Здравствуйте, все кому интересна тема о допуске матерей к детям в любое отделение больниц. Наверное, все люди, начинают задумываться о масштабе проблемы только после того, как переживут ее на своем опыте. Вот и я не исключение. Почему сплошь и рядом в больнице нарушают права ребенка, почему сами медики являются заложниками своей же системы, почему вопросы материальные и организационные подминают под себя этические и духовные?? Вот те вопросы, о которых я сейчас задумываюсь все больше и больше. А началось все с того, что я спрашивала себя, почему, мне, маме двух здоровых дочек, счастливой жене, хорошему и порядочному человеку (как мне кажется) суждено стать матерью тяжелобольного ребенка? Что то я делаю не так, я грешна, я расплачиваюсь за свой и род, и много, много других вопросов. А может быть это наоборот - моя заслуга, может именно я должна помочь такому ребенку, может такая роль - это великая ответственность перед маленьким человечком. Сколько энергии было потрачено на внутреннюю работу над собой - известно одному Богу. И вот ее результат- я не могу молчать, я просто обязана помочь не только своему сыну, мне нужно сделать нечто большее. Помогите и поддержите меня, те кто поймет о чем я изложила ниже.
Пациенты находящиеся в реанимационном отделении находятся на грани жизни и смерти и естественно, что основная задача медиков, в данном случае- «вытащить человека с того света». При этом, для контроля за его состоянием, пациент посредством различных датчиков и катетеров подключен ко всевозможным аппаратам. Но, все это – вопрос его физического тела. А ведь у него есть еще и душа, назовите, по-другому - психика. Человек способен чувствовать, понимать, испытывать страх. И вот, представьте себя не месте ребенка, который, в принципе, когда нет рядом матери чувствует глубокую боль и страх. А здесь в реанимации он еще и органичен физически. Что ему может помочь?
Давайте сразу договоримся, что я говорю в данном обращении о пациентах в реанимации, которые там находятся долго. Есть пациенты, которых привозят в реанимационное отделение после операции, отойти от наркоза на несколько часов. Нужно ли к ним пускать родственников? Есть ли в этом смысл – думаю, нет. Через несколько часов они приходят в себя, их переводят в палату, где они со своей мамой лечатся дальше вместе. Все нормально. А есть, те дети, которые вынуждены пребывать в реанимации долго, потому что зависимы от реанимационных аппаратов. Вот мой сын , на момент написания письма, уже 28 дней в реанимации на ИВЛ. Он в сознании, его сердце хорошо работает. И таких детей в любой реанимации Москвы не единицы. Эти дети вынуждены проводить свое время привязанными к кровати, с зафиксированными руками, чтобы не навредили себя, не выдернули датчики. Время для них просто бесконечно. Вот именно в такой ситуации, мама и другие близкие родственники, могут помочь ребенку, и в целом врачам. Ребенок нуждается в прикосновениях, нуждается в заботе, голосе матери, он ведь ждет от не поддержки, он знает, что она готова всегда ему помочь. А на самом деле, мы имеем сейчас в больницах Москвы - грубое нарушение вот этого даже уже не юридического а чисто физиологического права. Почему матерей не пускают? Я задаю этот вопрос постоянно, что матери могут сделать такого, чего нельзя
Естественно не разумно требовать присутствия толпы родственников, естественно, что есть время когда нельзя никого пустить - когда проводят медицинские манипуляции, когда реально реанимируют человека. Но его родственники при этом должны быть в коридоре, ждать когда врач их позовет. Я говорю о возможности посещать СТАБИЛЬНЫХ пациентов. Конечно, когда мой сын после операции на сутки задерживался в реанимации, чтобы отойти от наркоза - мне и в голову не приходило требовать пустить меня. Конечно же, должны быть разработаны правила, регулирующие посещения из соображений здравого смысла. Толпой ходить нельзя, в грязной одежде, пьяными и т.п. Определенные гигиенические процедуры должен проходить любой посетитель больницы - мытье рук, убирание волос под шапочку, переодевание, переобувание.
Посетителям должны рассказываться правила поведения с акцентом на то, чтобы они не навредили. Когда мы лежали в НИИ Бурденко, я посещала реанимацию 2,5 месяца, выполняла все инструкции. Я выходила, когда был обход, когда с моим ребёнком проводились манипуляции, когда меня просто просили - выйдите на полчаса. Когда Мише устанавливали трахеостому, я позвонила врачу и спросила, во сколько мне можно прийти. Бывали ситуации, что проводили какие-то общие мероприятия на всю реанимацию, меня вежливо просили уйти. За два месяца - не было ни одного конфликта связанного именно с оргвопросами. Я всегда спрашивала, где мне лучше стоять чтобы не мешать и уж трогать приборы и трубки, которые торчали из моего ребенка - мне в голову не приходило. Это конечно потребует дополнительной нагрузки на персонал, значит его нужно увеличить. Наверное, не лишним будет психолог, который общается с родственниками. Нужно будет дополнительное помещение, где родственники могут находиться, пока с ребенком проводят какие-то манипуляции и присутствие людей рядом просто неоправданно.
Именно поэтому вопросом о допуске людей в реанимационные отделение должна заняться комиссия, где представители и от рядовых врачей, и от администрации, и юристы, и чиновники, и медперсонал среднего звена, и пациенты, и их представители. Естественно, что все нюансы не поместятся на страницу, если их перечислять. Я хочу, чтобы данный вопрос был рассмотрен на всех уровнях и найдены пути решения. Результатом такой работы должно стать право матери посещать больного ребенка, где бы он не находился, участвовать в уходе за ним и при этом ребёнок должен получить самую квалифицированную медицинскую помощь.

20.11 мне позвонил доктор Рошаль Л.М. и объяснил мне, что я имею право находиться в реанимации сколько угодно времени, и врачи не могут меня ограничивать по времени. Т.е. о праве матери быть с ребенком говорит главный детский врач Москвы, не юрист, а именно врач. Тогда вообще непонятно, почему этот закон сплошь и рядом нарушается. Значит проблема в администрации больниц?

К сыну меня пропустили. Сегодня он умер в больнице, я была рядом. В тяжелые моменты жизни близкие должны быть рядом. Начатое мной дело доведу до конца.

Те родители, которые были в ситуации подобной нашей, кого не пускали в реанимацию к детям, пожалуйста помогите своим участием другим.
Буду очень признательна, если вы ответите на ряд вопросов, ответы направляйте на мой электронный адресс 89057138409@rambler.ru

1. в какой больнице в реанимации лежал ваш ребенок, сколько дней он там провел.
2. пускали ли к нему беспрепятственно.
3. если не пускали или ограничивали, то как объясняли причину, почему нельзя.
4. на каком уровне вам отказали (врач, завотделением, главврач.)
5. Если вас пропустили в реанимацию, то после чего (разжалобили, дали денег, использовали связи, адвокат и т.п.)
6. сколько минут,часов, дней вам удалось быть с ребенком.
Очень хочу помочь детям и родителям, которые испытывают подобные проблемы.Я не хочу чтобы дети умирали, привязанными к кровати в одиночестве.

Ответы на мою почту от мам поступают уже неделю. Сейчас их примерно 60. Основная суть: мам к ребенку либо не пускали вообще, либо пускали на несколько минут и то не каждый день. 2 письма содержат позитивную информацию- мама с ребенком была практически весь период нахождения ее ребенка в реанимации. Возможно, нельзя считать полноценным социологическим исследованием тот опрос, что я предложила, но задуматься то стоит. Очень прошу отреагировать на эту информацию докторов. Где они? Неужели на этом сайте нет ни одного врача? Давайте начнем диалог.